СОЦИАЛЬНОЕ КАЧЕСТВО
КАК РЕСУРС ВЫЖИВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Сергей Магарил - к.э.н. Ф-т Социологии РГГУ

Россия – это мчащийся по океану «Титаник». Есть ли у нас еще время для стратегического маневра? Приближение очередных выборов и неопределенность в отношении преемственности власти, активизируют поток тревожных публикаций. Все более очевидно: новые политические институты в считанные годы наполняются исторически-традиционным содержанием. Для опасений есть немалые основания


Доминирующие макросоциальные стратегии основных групп российского общества ориентированы на его дезорганизацию и дезинтеграцию .
Прошлое, прорастая сквозь настоящее, формирует предпосылки будущего.
Кто-то из мудрых…
Если что-либо произошло в действительности, следовательно, именно для этого оказались достаточные основания.
Лейбниц
Трагическое разделение субъекта власти и субъекта культуры – причина многих пороков и бед отечественной жизни.
В.Ильин
Судьбу наций определяет ум интеллигентский
Нобелевский лауреат И.Павлов
Какова интеллигенция – таково и государство
Автор статьи

Россия – это мчащийся по океану «Титаник». Есть ли у нас еще время для стратегического маневра? Приближение очередных выборов и неопределенность в отношении преемственности власти, активизируют поток тревожных публикаций. Все более очевидно: новые политические институты в считанные годы наполняются исторически-традиционным содержанием. Для опасений есть немалые основания.

1. Особенности отечественной политической культуры

Размышляя о причинах крушения Российской империи , А.Солженицын констатирует общее мнение: Николай II «был обставлен ничтожными людьми и изменниками. Как можно было на все государственные посты изыскивать только худших и только ненадежных? Совместная серия таких назначений не может быть случайностью» (А.Солженицын. Размышления над Февральской революцией. Российская газета, 27.02.2007).

Не менее выразительная характеристика целей внутренней политики имперской бюрократии, сформулированная в 1906 г. классиком мировой социологии М.Вебером: «При ознакомлении с документами российской государственной жизни поражаешься, какой в них вложен огромный труд и как тщательно они бывают разработаны. Но всегда направлены к одной и той же цели – самосохранение полицейского режима. (Вебер М. Переход России к псевдоконституционализму // Вебер М. О России. Избранное. РОССПЭН, М., 2007. С.102,103).

Последствия распада государства трагичны. «За 1917-1923 гг. население страны сократилось на 13 млн. чел» (Ильин В.В., Панарин А.С., Рябов В.В. Россия: опыт национально-государственной идеологии. МГУ, М. 1994. С. 77). Известно, что около 3 млн. человек иммигрировало. Остальные 10 млн. – это погибшие на полях сражений, жертвы обоюдного террора, умершие от голода, холода, эпидемий.

В ходе анализа факторов распада СССР , возникает поразительно схожая картина. В стране произошла катастрофа, «потому, что советская партийно-государственная элита оказалась не способна ответить на вызов времени. Она предала государственные и национальные интересы во имя своих корыстных групповых интересов (Смирнов П.И. Слово о России. Беседы о российской цивилизации. СПб, Химиздат, 2004. С.9). Число жертв конфликтов 1991–1993 гг. на постсоветском пространстве оценивается в 150 тыс. чел. (Ильин В.В., Панарин А.С., Рябов В.В. Россия: опыт национально-государственной идеологии. МГУ, М. 1994. С. 86). Судя по дате издания книги, в это число не вошли жертвы двух чеченских войн. Согласно заявлению заместителя руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ Георгия Кунадзе, число погибших гражданских лиц и военнослужащих оценивается в 90 тысяч человек (Известия, 16. 08. 2005). Если же учесть демографические потери за годы постсоветских реформ, то реальность приобретает характер национальной трагедии. Так в заявлении депутатов ГД Н. Курьяновича и И.Савельевой, внесенном на рассмотрение ГД, потери русского населения за последние 15 лет (1990 – 2006 гг.) оценены в 13 млн. чел (АПН, 27.04.2007).

Современная Россия остается «государством безответственной бюрократии, вопиющей бедности и огромных социальных (социально-исторических – С.М.) рисков» (Миронов С. – спикер СФ «Социальный идеал в современной политике». Политический класс, №1 2007) . Данные социологов свидетельствуют: подобные опасения отнюдь не беспочвенны. В ходе мониторинга «социального самочувствия» россиян, ученые фиксируют высокий уровень гражданской конфликтности: «возможность социального примирения» отвергают почти 50 % участников опросов, и «только один из пяти опрошенных соглашается, что взаимопонимание и сотрудничество между богатыми и бедными «возможно» (Добрынина Е. У реформы есть дети и пасынки. Российская газета, 25.04.2006).

По мнению спикера Совета Федерации: «Российское государство обрекло миллионы россиян на вымирание, поскольку их доходы не достигают прожиточного минимума». (Миронов С. Государственная недостаточность. Литературная газета, 16.03.2005). С.Миронов убежден: «С точки зрения демографии нет большой разницы между Гражданской войной, включая ее продолжение в виде коллективизации, Великой Отечественной войной и концом XX века. Это почти равноценные по глубине демографические ямы. Перед угрозой депопуляции меркнут все остальные проблемы страны» (С.Миронов. Из вступительного слова на круглом столе «Демография и качество жизни». Газета «Справедливая Россия», № 3, июнь 2007).

В сущности, все приведенные оценки - свидетельство посредственного качества стратегического национально-государственного управления. Речь идет об одной и той же, устойчиво воспроизводимой проблеме: неспособности политической системы России обеспечивать отбор для высших эшелонов государственного управления подлинно лучших людей, обладающих высокими интеллектуальными и нравственными качествами. Так по мнению И.Яковенко, в постсоветской России «создан политический лифт, поднимающий наверх антиэлиту, т.е. лифт, работающий от кнопки «плохая репутация». Происходит отбор антиэлиты, в среде которой не могут инициироваться модернизационные инновации (Цитируется по: Краснов М.А. Персоналистский режим в России. Опыт институционального анализа. Фонд «Либеральная миссия», М., 2006. С.85).

По мнению автора, корни проблемы уходят в политическую, а если более точно – политико-правовую культуру российского общества, его социальную некомпетентность, что обусловлено низким качеством массового общественно-гуманитарного образования . Известно: социальные практики не могут выйти за пределы сформировавшихся культурных форм.

Культурные предпочтения определяют предпочтения политические . Проиллюстрируем это на примере взаимоотношений Центра и регионов. Социометрия фиксирует: провинция Москву не любит. За этой неприязнью, в конечном счете, обоснованное недовольство массовых слоев крайне неубедительными результатами проводимых реформ: несмотря на поток нефтедолларов, низкий жизненный уровень большинства населения; пресловутая монетизация льгот; проблемы ЖКХ; обеспечение лекарствами и т.п.

Однако достаточно пересмотреть перечень руководителей государства за ХХ – начало XXI вв., - от Ленина - до Путина, чтобы убедиться: Россией правит Москва, но не москвичи. (Этим автор не хочет сказать: если бы Россией правили москвичи, дела шли бы принципиально иначе). Но факт остается фактом: к руководству страной последовательно привлекались лидеры «со товарищи» из различных регионов России, а дела в стране идут так, как идут. Из этого следует: по всей России «разлита» единая политическая культура, которую М.Урнов охарактеризовал как «провинциальный менталитет». (Урнов М. Нанешняя властная элита обладает провинциальным менталитетом // После империи. Фонд «Либеральная миссия», М. С. 190). И именно эта, «провинциальная» политическая культура воспроизводит наличную «элиту», а также властную вертикаль, традиционно ориентированную на верховного правителя: будь то император, генсек, или президент.

У россиян нет никаких оснований с наивной доверчивостью относиться к политике правящего класса, имея ввиду двукратный, в течение одного столетия, крах государства. При этом, если в начале ХХ века страной управляли представители привилегированных групп общества, то в конце столетия – выходцы из массовых слоев. Исторический результат тождественен – распад государства. За этими процессами проступает единый для общества социо-культурный базис .

2. Исторические перспективы, как отражение социального качества

Для того чтобы оценить возможные исторические перспективы России, охарактеризуем социальное качество основных групп общества, благо за последнее время опубликован ряд объективных интегральных показателей.

Политико-административную элиту чрезвычайно выразительно характеризует масштаб ежегодной коррупции, оцененный зам. генерального прокурора России А.Буксманом в 240 млрд. долл., что сопоставимо с доходами федерального бюджета (Труд, 7.11.2006). Таковы наши чиновники-«патриоты», такие они «государственники». Оценки прокуратуры свидетельствуют: «суверенная демократия» на наших глазах выродилась в «суверенную бюрократию» . Как, в таком случае, следует понимать конституционные гарантии, а также известный лозунг В.Путина о «диктатуре закона»?

Коррупция – неотъемлемая часть организованной преступности и заявление зам. генерального прокурора – характеристика ее масштабов. Кроме того, как показали погромы и массовые беспорядки в Кондопоге, в городе, вследствие мздоимства чиновников исполнительных и правоохранительных органов, фактически произошел распад государственной власти. Если соотнести происшедшее в Кондопоге с данными генеральной прокуратуры о масштабах коррупции, станет очевидно: причины событий в Кондопоге тиражируются на общенациональный уровень. И нет никаких оснований ожидать, что последствия будут иными.

Продажность государственного аппарата и национальные интересы России несовместны. Способна ли такая «элита» осуществлять политику национального развития? Не случайно, в среде отечественной «элиты» «преобладает тон благодушной уверенности, что мы движемся в правильном направлении, постепенно и как бы автоматически сближаясь с развитыми странами». Эта публика убеждена: «задает направления развития и определяет соответствующий политический курс исключительно президент Путин… единолично Владимир Путин» (Гудков Л., Дубин Б. Иллюзия модернизации: российская бюрократия в роли «элиты» // Pro et Contra . № 3, май – июнь 2007. С.86). Подобные представления едва ли могут быть признаны рациональными.

Перейдем к бизнес-элите. По оценкам председателя Центрального банка России С.Игнатьева, только за 10 месяцев 2005 г. под фиктивные сделки за рубеж был вывезен 1 трлн. руб, что эквивалентно порядка 38 – 40 млрд. долл. (Ведомости 24.11.2006). Кроме того, только в 2006 г. «по официальным данным, олигархическое сообщество вывезло из России 120 млрд. долл.». Капитал вывезен вполне легально и вложен в развитие иностранных компаний, т.е. в создание новых рабочих мест и обновление технико-технологического потенциала. (Ушаков А.–зам.руководителя департамента науки и промышленной политики правительства Москвы. Другие олигархи. Литературная газета, 28.03.2007). И если в 2006 г. инвестиции в экономику России выросли на 21.2 % (по сравнению с 2005 г.), то на долю государства пришлись 19.8 % и лишь 1.4 % - на долю бизнеса (Якобидзе В. Нестабильная стабильность. Трибуна, 6.04.2007) .

Нувориши осуществляют астрономический вывоз капитала в то время, когда «в промышленности России уровень износа основных фондов угрожающий : в черной металлургии – 50 %, в нефтегазовой – 65 %, в нефтепереработке – около 80 % (Ваганов А. Инновационная матрица. НГ-Наука, 24.01.2007). Не лучше обстоит дело и в машиностроительном комплексе – основе промышленности. По данным Н.Паничева (экс-министра станкостроения СССР, председателя Совета ветеранов – министров СССР и РСФСР) , «Машиностроительный комплекс – в полном развале. Большая часть оборудования и станков физически и морально устарела, 75 % находится в эксплуатации более 20 лет, а современное оборудование – менее 5 %. Коэффициент обновления – не более 1 % в год. Производство металлообрабатывающего оборудования в России меньше, чем в Японии – в 82 раза, в Германии – в 50 раз, в Китае – в 31 раз» (Паничев Н. Загубим машиностроение – утратим суверенитет страны. Российская Федерация сегодня. № 16, 2006). Названные факторы (в числе прочих), обуславливают низкий уровень конкурентоспособности России. Так согласно Всемирному докладу по конкурентоспособности (2006-2007 гг.), Россия по данному показателю занимает далеко не благополучное 62 место, в то время как Китай – 54-е (Иноземцев В. Призрак конкурентоспособности. Независимая газета, 11.04.2007).

Каково социальное качество массовых слоев населения ? Социологи фиксируют: среди населения современной России последовательные традиционалисты и тяготеющие к ним по большинству значимых ценностных ориентаций, составляют порядка 73 – 75 % (Горшков М.К. Граждане новой России: К вопросу об устойчивости и изменчивости общенационального менталитета // Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник РАН, ИНИОН РАН, М., 2005. С.68-69). Во многом аналогичные выводы получены Левада-Центром: «71 % россиян не считают себя европейцами»; при этом и нынешняя, и желаемая ситуация с независимостью судебной и законодательной власти от власти исполнительной «остается в России очень далекой от идеалов демократии. (Орджоникидзе М. Западные ценности в восприятии россиян». ПОЛИТ.РУ. http :// www . polit . ru / research /2007/06/26/ ordhonikidze . html ).

Согласно исследованиям ИСП РАН, уровень межличностного доверия россиян составляет всего 24 % (Институциональная политология. Под ред. С.В.Патрушева. М. ИСП РАН, 2006. С.516). Массовое недоверие неизбежно влечет социально-политическую беспомощность. По данным «Левада-центра» 94 % россиян полагают, что они «не оказывают никакого влияния на текущие процессы», а потому 82 % ощущают «крайне малую ответственность за то, что происходит в стране, либо не ощущают ее вовсе» (Ведомости, 9.03.2007). Где в этом массовом сознании «державность» или, хотя бы, обыкновенный патриотизм? Согласно Конституции России - носитель власти - народ. Однако «суверен» таковым себя отнюдь не ощущает. В таком случае, что имеют в виду изобретатели «суверенной демократии»? Какой смысл они вкладывают в свое витиеватое «ноу-хау»?

3. «Суверенитет» по-российски

Исторический опыт свидетельствует: государственный суверенитет отнюдь не абсолютная ценность . Чем был наполнен суверенитет нацистской Германии и милитаристской Японии? Безответственностью и бесконтрольностью правящих клик, приведших свои народы к национальной катастрофе. Государственный суверенитет СССР, защищенный мощным ракетно-ядерным потенциалом, никем не подвергался сомнению. Тем не менее, советское государство рухнуло под тяжестью внутренних проблем, ввиду неспособности политического режима обеспечить национальное развитие. Относительно суверенитета постсоветской России следует со всей определенностью констатировать: «суверенная демократия» и сырьевая экономика, в решающей степени зависящая от конъюнктуры мировых рынков, несовместны.

Выразительно характеризует отечественный суверенитет и упомянутый выше вывоз капитала. Вывезя из России за годы реформ несколько сот миллиардов долларов, т.н. «элиты» отчетливо продемонстрировали: свое будущее они видят вне России и без России. При этом западные политики вполне откровенны. Так, депутат Европарламента Д.Кьеза указывает: капиталы нуворишей, при необходимости, в любой момент могут быть заблокированы (Кьеза Д. Кто решает судьбу России? Литературная газета, № 11, 2007). Из этого со всей непреложностью следует: политика «элит», чьи сомнительного происхождения капиталы размещены вне России, в принципе не может быть суверенной.

4. Социально-историческая роль российской интеллигенции

Особый разговор о российской интеллигенции и ее социально-исторической роли. В качестве носителя национального интеллекта, эта роль образованным сословием плохо осмыслена и еще хуже исполнена. В начале ХХ в. А.Изгоев (один из участников сборника «Вехи») писал: “Интеллигенция должна стать творческой, созидательно-государственной… силой, не теряя в то же время своего духа, не оскверняясь холопством, в котором морально и умственно погибло наше нынешнее служебное сословие. Интеллигенция должна превратиться в группу людей действительно культурных… Она должна сделаться истинно гуманной, отвергающей террор, как физический, так и моральный. Из замкнутой в себе узкой группы теоретиков-фантазеров, интеллигенция должна превратиться в широкое, открытое, национальное общество умственно развитых людей.” (А.С.Изгоев. Интеллигенция и “вехи”.// Русское общество и революция. М,.1910. С. 10-11).

Не заблуждаясь относительно масштабности задачи, Изгоев предвидел: “Скажут, поставленная задача не разрешима, что она утопична. На это могу дать только один ответ: разрешение ее необходимо. Если не удастся создать в России государственную интеллигенцию сознательными усилиями, она в ней народится как результат целого ряда катастроф, если только за это время не погибнет и не расчленится само государство. Пока мы живы, наша задача предупреждать эти катастрофы и готовить людей, способных к творческой работе” (Там же. С.11).

История отечественного ХХ в. дважды подтвердила опасения Изгоева, а его надеждам на интеллигенцию суждено было сбыться лишь в части массовости. Согласно данным последней всероссийской переписи, дипломированных специалистов в России около 19 млн. чел., в т.ч. одних только инженеров порядка 10 млн. Однако вся эта масса интеллекта не смогла предотвратить провал постсоветской России на траекторию деградации и глубокого неблагополучия .

В очередной раз подтвердилась давно известная истина. Социальные группы, неспособные сформулировать отчетливую политику в защиту своих интересов, неспособные сформировать мощные политические структуры для реализации этой политики, оттесняются на социальную обочину, подвергаются эксплуатации и неизбежно деградируют. Именно это и произошло с образованным сословием, массовой российской интеллигенцией. Причина – в низком качестве общественно-гуманитарной подготовки выпускников высшей школы, (в т.ч. специалистов технико-технологического профиля), их неспособности действовать солидарно, в отсутствии навыков личного участия в политико-правовом процессе, только и позволяющем аккумулировать политическую волю рядовых граждан.

При этом массовые слои все еще не способны осознать, что только продвинув свои насущные интересы в законодательство, они могут надеяться на реализацию этих интересов . В противном случае, как показали годы реформ, упования на власть, как правило, остаются беспочвенными иллюзиями. Необходимо обратить внимание и на такую грань социальной роли интеллигенции, как способность к осмыслению актуальных проблем демократического транзита. За рамками интеллектуально-экспертного дискурса остается ряд важнейших вопросов, в их числе:

  • Какие социальные группы могут и должны взять на себя роль лидера, субъекта очередной, инновационно-демократической модернизации, если политико-административные и бизнес-элиты отнюдь не спешат решать задачи национального развития
  • В чем причины неспособности отечественной высшей школы обеспечить формирование гражданского сознания, воспитывать Граждан, а не подданных. Более того, наша бюрократия, в подавляющем большинстве - выпускники российской высшей школы, которая оказалась значимым социальным институтом воспроизводства коррупции
  • И, наконец, что необходимо предпринять для существенного повышения качества массового общественно-гуманитарного образования.

5. Дефицит исторического времени

Есть ли у России историческое время для решения этих и подобных проблем? Не очевидно. У Советского Союза его не хватило. В свое время Екатерина II в «Наказе» членам Комиссии по подготовке нового «Уложения» писала: «Для введения лучших законов потребно умы людские к тому приуготовить. Но чтобы сие не служило отговоркой – умы де еще не готовы – так примите на себя труд приготовить умы». За прошедшие 250 лет наше общество успело «приуготовить умы»? Не в этом ли истоки катастроф российской государственности в XX веке?

Общеизвестно: образ мысли определяет образ действий; массовый образ мысли определяет массовый образ действий . И потому не могут не вызывать опасения известные факты. В процессе исторической эволюции отечественная государственность распадалась четыре раза: в XI в. – первой половине XII в. - Киевская Русь; в XVII в. – Московское царство; в начале ХХ в. – Российская империя; в конце ХХ в. – Советский Союз. (Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. Новосибирск. Т. I . От прошлого к будущему, 1997. С. 105, 123, 324, 663.;

В соответствии с принципом Лейбница, повторяемость исторических катастроф вынуждает рассматривать их в качестве объективной компоненты русской политической динамики (Янов А. Русская идея и 2000-й год. Нью-Йорк, 1988. С. 328 – 329). При этом продолжительность жизненного цикла каждой следующей версии российской государственности в 2-4 раза короче предыдущей. (См. прилагаемый график) .

И всегда в России распад государства – трагедия для миллионов. Существование СССР ограничилось всего 74 годами и с момента его распада 15 лет уже прошло.

Следует со всей определенностью подчеркнуть: речь идет не о предсказании неизбежности очередного распада государства. Задача автора принципиально иная: привлечь внимание к социо-культурным и политическим механизмам, периодически порождающим катастрофы отечественной государственности, а также способам блокирования, демонтажа и преобразования этих механизмов с целью повышения жизнеспособности возникшей государственной модели.

Многие специалисты обеспокоены проблемой устойчивости постсоветского государства, уровнем вероятных социально-исторических рисков. На возможность нарастания катастрофизма, вследствие гибели советской государственности, обращает внимание д.ф.н. А. Ахиезер (Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. Т. I. От прошлого к будущему. Новосибирск, 1997. С.734). Анализируя системный кризис российского социума, чл-корр. РАН Н.Лапин не исключает «распад России вслед за СССР. Такая угроза витала в 1992 – 1993 гг., но тогда чаша сия миновала нашу страну, что не исключает возобновления угрозы». (Лапин Н.И. Кризисный социум в контексте социокультурных трансформаций. Мир России, № 3, 2000. С.30). Обсуждая доминирующие общественные настроения и характер социально-властных отношений, д.ф.н. Л.Гудков считает возможным говорить о механике общественного распада (Гудков Л. Механика общественного распада. Гордость и самоуничижение. Газета «Газета», 19.10 2005).

Отвечая на вопрос о долгосрочных перспективах России, директор Института философии РАН, академик А.Гусейнов говорит: «Если мы возьмем последние пятнадцать лет, нужно признать, что она (Россия – С.М.) ничего миру предъявить не может. Ничего… Произошли фундаментальные изменения строя жизни, положения России в мире - и никакого отзвука на высших этажах сознания. Оптимистом в этом вопросе можно быть, только если обманывать себя… Россия сейчас находится в таком состоянии, когда она не ответственна за собственное будущее» (Гусейнов А. Русские являются какой-то необычной нацией. Нацией наоборот. Политический класс, № 5, 2005).

Характеризуя «особенности национального неравенства» в современной России, директор Института Социологии РАН, ак. М.Горшков указывает на опасные долгосрочные последствия имущественной поляризации, «тем более что россияне по большей части ощущают себя «униженными и оскорбленными» (Горшков М. Мы не равны. Равны не мы. Российская газета, 3 10.2006).

Д.ф.н.В.Шевченко, анализируя жизнеспособность российского государства, неоднократно пережившего «неуправляемую дезинтеграцию», важнейшее значение придает эффективности «политического управления российским обществом, все еще балансирующего на грани распада, бытия и небытия». По мнению автора, «России всерьез грозит историческое небытие, если она не остановит нарастание экономической деградации и социального хаоса ». (Жизнеспособность российского государства как философско-политическая проблема. Отв. Ред. д.ф.н. В.Н.Шевченко М., 2006.С.3-4,14, 28). Д.ф.н. И.Г.Яковенко считает, что «Через десять-пятнадцать лет ситуация взорвется». (Яковенко И.Г. Пока мы спорим, кто-то «пилит бабки» и готовится «свалить за рубеж». Литературная газета, № 19, 2007 ). Он же полагает: в историческое небытие ведет неизменность культурной топики. (Литературная газета, 6.06.2007). Д.и.н. Д.Фурман: «В начале 1990-х годов Россия вступила в самый короткий цикл интеграции и дезинтеграции». (Фурман Д. СНГ как последняя форма Российской империи // После империи. Фонд «Либеральная миссия». М., 2007. С. 94). Д.п.н. Э.Паин считает: полностью нельзя исключить распада России, «с ней может произойти нечто похожее на то, что произошло с СССР: летом 1991г. обсуждался вопрос о формировании в Союзе подлинной федерации, а через пару месяцев государство распалось». (После империи. Фонд «Либеральная миссия». М., 2007. С. 196).

Не исключает кризисного развития события и д.и.н. Л.Васильев: Россия, возможно проживет двадцать лет, возможно – пятьдесят… Для истории не так уж много. (Васильев Л. Вместо империй появились и будут появляться супердержавы // После империи. Фонд «Либеральная миссия». М., 2007. С. 208). Обсуждая перспективы, д.э.н. В.Иноземцев не надеется, что Россия начнет движение в сторону правового государства… По мере обострения экономических проблем изоляционизм страны будет усиливаться. Итогом станет крах политической системы, предельный срок выживания которой определен в 20 - 25 лет. (Иноземцев В. http :// www / liberal . ru / sitan _ print . asp ? Num =673).

Д.ф.н.А.Пелипенко солидаризуется «с теми, кто считает, что Россия как целое не трансформируема. Она может стать трансформируемой, только пройдя еще один виток распада» (Пелипенко А. Россия может стать трансформируемой, только пройдя еще один виток распада // После империи. Фонд «Либеральная миссия», М., 2007. С.198). Д.и.н. В.Логинов, анализируя реалии современной России, утверждает: «В истории действует закон возмездия. Накопление несправедливости ведет к накоплению потенциальных неустойчивостей в системе. И когда-нибудь оно вызовет страшные социальные катаклизмы» (Логинов В. В шаге от пропасти. Литературная газета, 25.07.2007).

Обсуждая возможные стратегии развития России, д.э.н. Е.Гонтмахер высказывает опасение, что реализация инерционного сценария может поставить «под угрозу само существование России, как единой и суверенной страны» (Гонтмахер Е. Правильный образ жизни. НГ-Сценарии, 26.06.2007). При этом вероятность осуществления инерционного сценария оценивается в 50 %, в то время как вероятность альтернативного ему модернизационого сценария – всего в 10 %. (Аузан А. Перестройка треугольника. НГ-Сценарии. 26.06.2007). При этом, по мнению специалистов Института экономики РАН, сохранение инерционной денежно-финансовой политики уже « на ближайшую трёхлетку, заложенное в бюджете, крайне опасно для социально-экономической стабильности страны». (Годин Ю. Медленно и печально. Литературная газета, 25.07.2007, № 30).

Исследуя социальные характеристики российских «элит», Л.Гудков и Б.Дубин приходят к выводу: ввиду неспособности России «изменить политическую парадигму своего устройства, ей предстоят застой и последующая медленная деградация» (Гудков Л., Дубин Б. Иллюзия модернизации: российская бюрократия в роли «элиты». Pro et Contra , 2007, май – июнь.С.94-95).

Размышляющему об отечественных перспективах, д.ф.н. В.Кантору «печальный вариант развития событий представляется… вполне реальным», в т.ч. окончательный распад государства. (Кантор В. Между произволом и свободой. РОССПЭН, М., 2007. С. 185).

Анализируя угрозы, с которыми уже сталкивается или в ближайшем будущем вероятно столкнется России, ак.Н.Шмелев (дир. Института Европы РАН) и проф. В.Федоров (зам. дир. того же института) предостерегают: «Нельзя больше закрывать глаза на то, что страна движется к обрыву… Восьми лет не хватило, чтобы перейти от правильных слов к решительным мерам по исправлению ситуации, которая с каждым годом становится все хуже». Авторы призывают сделать должные выводы, «чтобы трагедия не постигла уже новую России». (Шмелев Н., Федоров В. Угрозы и прогнозы. Литературная газета, 12.09.2007).

Как видим, немало ученых-обществоведов серьезно озабочены социально-историческими перспективами России. Готова ли образованная часть общества осмыслить степень риска и выдвинуть идеи, способные обеспечить устойчивое национальное развитие? Кто может и должен взять на себя ответственность за воплощение этих идей в реальную политику? Сегодня ответ очевиден - единственный субъект инновационно-демократической модернизации России, способный аккумулировать волю рядовых граждан и в перспективе оказать реальное влияние на политику властных элит, это актив политических партий демократической направленности. Только принимая участие в работе политических партий и, тем самым, оказывая влияние, как на процесс формирования законодательства, так и на правоприменительную практику, россияне смогут осуществить свои законные права и интересы.

6. Экскурс в историю - причины распада

Важно понять, каковы важнейшие причины периодических распадов российской государственности и как они модифицируются в ходе исторического процесса.

Начнем с распада Киевской Руси . Согласно Ключевскому, первые киевские князья «механически сцепили Русскую землю» в одно политическое целое. Однако княжеские усобицы XI – XII вв. привели к ее распаду на местные областные миры, плохо связанные между собой и все более и более обосабливающиеся друг от друга политически . В итоге, уже «во второй половине XII в. князья со своими дружинами, становятся бессильны в борьбе со степным напором» - половцами, нападения которых «оставляют страшные следы». Характеризуя резкое имущественное расслоение, Ключевский приводит пример общественной раскладки единовременного самообложения населения (сбора) на оплату наемников, относящийся к 1018.г. Высший класс был обложен более чем в 100 раз тяжелее, сравнительно с простыми гражданами. Создавая столь значительное имущественное расслоение, такой порядок, «не имел опоры в низших классах населения, которым он давал себя чувствовать только своими невыгодными последствиями». В итоге, усиление внешнего давления, в сочетании с приниженным юридическим и экономическим положением низших классов, привело к отливу главной массы русского населения на северо-восток и запустению Киевской Руси, которое завершил в XIII в. татарский погром 1229 – 1240 г. (Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1956. Т.1. С.191 – 284).

Распад Московского царства - Смутное время. Смутным временем русской истории Ключевский называет период в 14 – 15 лет с 1598 по 1613 гг. Поводом к смуте послужило отсутствие законного (легитимного) преемника на роль верховного правителя. Однако глубинные причины трагических событий Ключевский видит во взаимной вражде, «в резком социальном разъединении», в том, что «всякий значительный город стал ареной борьбы между низом и верхом общества». Этому весьма благоприятствовало «Московское законодательство: направленное к определению и распределению государственных обязанностей», оно «не формулировало и не обеспечивало ничьих прав, ни личных, ни сословных».

Одновременно ученый отмечает скудость московских политических понятий: и правитель, и народ видели в государстве не политический союз, а вотчину княжеской династии. «Московские люди как будто чувствовали себя пришлецами в своем государстве, случайными, временными обывателями в чужом доме». (Об отказе населения современной России от ответственности за происходящее в стране было сказано выше). Особо отмечено: «причины смуты возымели силу только потому, что возникли на благоприятной почве, возделанной тщательными, хотя и непредусмотрительными усилиями царя Ивана (Грозного – С.М.) и правителя Бориса Годунова». (Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1956. Т.3. С. 17 – 58).

Распад Российской Империи. Глубинной причиной крушения Российской империи стал острейший социальный конфликт дворян-землевладельцев и многомиллионного крестьянства, не признававшего социально-справедливыми, а потому и легитимными права собственности привилегированных групп на землю. В отсутствии эффективных политико-правовых инструментов разрешения конфликта, верховная власть, правящие круги, духовенство, интеллигенция, народные массы России не нашли иного способа «достижения социального компромисса», кроме взаимоистребления носителей «иных» общественных идеалов. Номинально партийно-парламентские механизмы уже существовали. Но в условиях архаичного, полупатриархального общества, неграмотности подавляющей части населения, а также в отсутствии политической традиции и культуры, за 12 лет своего существования (с 1905 по 1917 гг.) эти механизмы к моменту революции успели сделать лишь первые неуклюжие обороты. Итогом стала гражданская война и политический режим диктатуры.

Распад Советского Союза. Крах коммунистического режима и последовавший за ним распад государства во многом стали следствием социально-экономической стагнации и утраты конкурентоспособности/привлекательности советского общественно-исторического проекта в условиях нарастающей глобализации. В связи с чем, значимой причиной катастрофы социалистической государственности стало глубочайшее отчуждение от власти населения страны, не вставшего на защиту ни политического режима, ни целостности государства, распавшегося в условиях мирного времени и при отсутствии критически-значимых внешних угроз. Борьба с частной собственностью привела к подавлению самих механизмов социально-экономического развития. Отечественный опыт XX в. вынуждает признать: политический режим, не способный обеспечить национальное развитие, исторической перспективы не имеет и неизбежно сойдет с исторической сцены.

Реалии постсоветской России в качестве важнейших общественных противоречий вновь вынуждают назвать: резкую имущественную поляризацию, глубокое отчуждение народа от большинства институтов государственной власти , а также отказ большинства населения признать легитимными права собственности, возникшие в ходе антисоциальной приватизации наиболее крупнейших и наиболее доходных объектов экономики, созданных многомиллионным народным трудом. Таким образом, вновь воспроизведены социально-властные отношения, типологически подобные предшествующим формам российской государственности, что и обусловило историческую неустойчивость этих форм. И вновь общество не имеет в своем распоряжении эффективных политико-правовых (партийно-парламентских) механизмов достижения социального компромисса. Хватит ли у России исторического времени для их освоения? Опыт начала XX в. свидетельствует: необходимо торопиться; открывшись на недолгие годы, окно исторических возможностей может захлопнуться на десятилетия.

Вышеизложенное характеризует существенную модификацию веера причин распада отечественной государственности. Внешнее давление, как решающий фактор крушения Киевской Руси и значимое сопутствующее обстоятельство развала Московского царства, с течением времени утрачивает свое былое значение. Ни для Российской империи, ни тем более для Советского Союза внешнее давление не достигало критичного уровня. На первый план вышли иные факторы: низкое качество национально-государственного управления, ограниченная способность социума к развитию, посредственное социальное, интеллектуально-нравственное качество национальной элиты. Что осталось неизменным? Неизбывными остались: незначимость рядового человека, его политическое и юридическое бесправие, а потому и социальная рознь, в качестве важнейшего базового условия неустойчивости государства. История свидетельствует: социальные конфликты неустранимы, но именно для их цивилизованного разрешения человечество выработало политику и право.

Анализ интегральных показателей социального качества современного российского общества не внушает оптимизма. Усилия основных групп социума объективно направлены на его дезорганизацию и дезинтеграцию. И удерживают относительную целостность общества не столько культурные и экономические интеграторы, сколько административный и сопряженный с ним силовой ресурс. История свидетельствует: социальные конфликты неустранимы, но именно для их цивилизованного разрешения человечество выработало политику и право. Успеть бы освоить.

ВЕРНУТЬСЯ В РАЗДЕЛ
ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
САЙТА С.П. КУРДЮМОВА "СИНЕРГЕТИКА"

Яндекс.Реклама:
Стрейч-пленка Можно найти человека по номеру. Найти человека по фамилии и имени бесплатно.
Hosted by uCoz